Система


© Sameer Kermalli

Ирина Попова пишет:
“Франсуаза сказала, что мои фотографии она увидела в журнале «Foto» во Франции. Опубликоваться там помогла знакомая кураторша, которая делала подборку, таким образом опять — никакой объективности или открытой подачи. Тогда Франсуаза попросила Анну прислать ей больше моих работ. Попасть в эту систему — это все равно что залезть в подземелье, в тоннели метро. Существует город, целый мегаполис фотографов. Кому-то дается билет — знакомство с кем то, кто тебя заметил. И тогда ты спускаешься в систему подземных коммуникаций, очень схематичных. Поезда мчатся там быстро-быстро. И не дай бог ты попробуешь продвинуть себя сам — это все равно что выйти на рельсы. Нет, ты должен сесть в поезд, который привезет тебя куда-то. У тебя нет маршрута. Никто не называет тебе остановок и не показывает карту целиком. Ты просто едешь наобум, от выставки к выставке, и финальной точкой должно стать… покупка в коллекцию центра Помпиду… Венецианская Биеннале… Бог знает что еще.

И куратор должен привести тебя в этот закрытый мир за руку, как ангел. А если не ведет — значит он плохой ангел и нужно выбрать другого, — так я интерпретировала слова Франсуазы.

— Однажды, еще в молодости, я принесла директору арльского фестиваля съемку и он сказал: «хорошо, иди еще снимай, приходи через десять лет». — Не через десять, а через гораздо больше лет у меня была персональная выставка в Арле, и мне хотелось сказать ему: «Вот видите. А вы меня тогда послали». — Я все-таки добилась своего.”

  • Facebook
  • Twitter
  • Pinterest
  • Google+
  • Tumblr

Пионерлагерь, бородатые фотографы и красная икра. Закрываю тему портфолио-ревью 2011 (ссылки)


видео Андрей Безукладников

Фотохудожники
Катя Белкина Ревю. Оно самое.
Что касаемо ожиданий. Неправда будет сказать, что их не было совсем. У каждого свои. Понятно, что одергиваешь себя всячески, но это как тетка, заметившая принца на горизонте. Просто невозможно отогнать от себя все эти вожделения) Мозг шепчет – да мы идем просто получать удовольствие и принимать трезвое участие. А тело фотографа, тем временем, вырабатывает ферменты.

Андрей Полушкин. Про портфолио ревю
После портфолио ревю осталось ощущение что произошло что-то большое и нужное. Было много положительный моментов, были и отрицательные. Но в целом, оглядываясь назад, событие это воспринимается светло. Было много встреч, много юмора, было ощущение общности, а вовсе не жёсткой конкуренции, или даже битвы, как я где-то прочёл в “заметках с поля боя”. Было что-то от пионерлагеря, когда на следующее лето встречаешься со своими друзьями, которых не видел весь год. Было много приятных новых знакомств, с теми кого давно знаю виртуально.

Ревьюеры
Андрей Безукладников: “за четыре дня я официально посмотрел работы 56 фотографов”
“Я тридцать лет посвятил фотографии. За это время в России не было ни одного портфолио ревю подобного масштаба и качества. В Москве встретились фотографы и представители мировой инфрастуктуры, сложившейся в процессе эволюции фотографии – галеристы, музейщики, директора фестивалей, издатели, СМИ. Только дурак может усомниться в необходимости таких встреч.
Артем Чернов. О прошедшем Портфолио-ревю

Участники и переводчики
Ирина Попова. Овощные культуры или 4 тенденции российской фотографии.
Дарья Туминас. Сфотографироваться на фоне Портфолио Ревью

кроме того

Международное Портфолио ревю в Москве. Записки стороннего наблюдателя
Фото: Андрей Безукладников. Портфолио ревю в Москве. Август 2011
Сергей Михеев Закончилось ревю – начался Рейландер
Русский Репортер: Ночь фотографов на Международном Портфолиоревю
Фотографер.ру:Тема: Портфолио ревю в Москве
«Ночь фотографов» сблизила коллекционеров, галеристов и художников. Галеристке Айдан Салаховой, коллекционирующей черно-белую фотографию, хотелось порыться в работах, но ее смущали авторы, которые стояли и смотрели на нее.

За кулисами Портфолио-Ревю

  • Facebook
  • Twitter
  • Pinterest
  • Google+
  • Tumblr

бородатые негодуют

“Если это Ира Попова http://photopolygon.com/user/102?page=3
то это, извиняюсь, профессиональная 3.14здоболка – на полигоне три страницы фотоисторий с рейтингом до 40, но редко более 10, с кучей рейтингов в минус аж до -12. Зато бесконечное количество комментариев (за что на полигоне тоже рейтинг растёт). Цена млин таким комментаторам…”

  • Facebook
  • Twitter
  • Pinterest
  • Google+
  • Tumblr

Овощные культуры или 4 тенденции российской фотографии

“В один из дней была большая ярмарка — фотографы разложили свои местные продукты — будто бы продают картошечку или лучок, свежие, с грядки. И всех пришедших, расставленных по алфавиту, от 20 до 80 лет, признанных мэтров и самородков из глубинки, можно было классифицировать, как те же овощные культуры.

Я заметила 4 тенденции российской фотографии.

1. Так называемая «документальная фотография» (а по сути, жесткая социальная фотография). Мы до сих пор снимаем психбольницы, тюрьмы и интернаты, потому что верим, что это важно и можем кому-то на что-то открыть глаза. Это пошло с советского времени, когда такая фотография была запрещена. Всех юродивых и асоциальных элементов запихивали и засовывали за высокие стены в тридесятое царство, чтобы не нарушать строительство великого общего будущего. А на фотографиях в газетах и на редких выставках появлялись хорошо сложенные пахари, гордые новым трактором и грудастые улыбчивые доярки. Поэтому нам до сих пор по инерции кажется, нужно снимать социалку, трэшак. И тогда фотограф будет видится героем — залез, получил доступ, выдержал. Коммуналки с алкоголиками, переходы с бомжами, приюты с умирающими детьми, деревни с одинокими стариками и заколоченными домами, бредовое религиозное исступление.

В то время, как журналы хотят позитивного начала — истории молодых предпринимателей, позитивные исходы борьбы со злом, или просто смешные истории. А галереи хотят концептуального и холодного, чего в этих фотографиях нет.

Цель — протест против социальной несправедливости.

Фотографы — среднего возраста мужчинки, иногда с бородой, и пробивные барышни неопределенного возраста, иногда похожие на уборщиц, крашеные блондинки с отросшими корнями. Бежевые штаны с широкими карманами, иногда даже жилетки, куда запрятано множество линз. Свойственна общая неряшливость.

Ориентиры — Картье Брессон, Йозеф Куделка и Сальгадо, но далеко не достигнутые. Книжки — Кафка, Достоевский. Фотографии — черно-белые, иногда цветные. Сложные, но все же классические композиции, пойманные движения и эмоции. Взгляд закручивается в изображении.

Лучшие представители — Владимир Семин.

2. Пикториальная фотография. Это явление, собственно, не прошлого, а даже позапрошлого века. Оно началось с того, что фотография не воспринималась как искусство, но очень хотела им стать. Фотография пришла на смену живописи, подхватила ее основные тенденции. Отсюда — зафиксированные жанры (портрет, натюрморт, пейзаж).

Цель — поиск красоты или ее создание.

Фотографы — бородатые дяденьки за 40 или 50, залежавшиеся в своей мастерской, любители пропустить по рюмочке. Любители собирать посиделки в этой же мастерской, поклонники женщин (любители сделать комплимент)

Ориентиры — Мохой-Надь, Йозеф Судек.

Фотографии — выстроенный натюрморт, позированный портрет у окна, отсутствие движения. Жизнь этой фотографии не в движении объекта или сюжетности, а в движении взгляда по картинке, и рассматривании пленочного зерна, малейших переходов света и тени. Эти фотографы, в отличие от первых, снимают всегда на пленку и очень бережно относятся к фотопечати (часто ручной). Возможно перемежение с коллажом, фотограммой.

Лучшие представители — Китаев.

3. Авангардная фотография. Этот вид зародился тоже в условиях жесткого идеологического давления. Фотографы совмещают левый критический дискурс с очень индивидуальным, иногда фриковатым внутренним миром, и попыткой его передать. Цель — не поиск красоты, но и не явный протест против социальной несправедливости, а скорее желание показать себя.

Фотографы — снова бородатые дяденьки, но с «деталькой» — очко в виде кнопки или косичка в бороде.

Ориентиры — Борис Михайлов, Николай Бахарев. Михайлов был первый фотограф, о котором меня спросили на западе, когда я поступала на резиденцию в Райкс. Это единственный «российский» (на самом деле харьковский) фотограф, о чудаковатых выходках которого хорошо знают на западе (заставить бомжей сниматься голыми за бутылку) или устроить на корабле выставку из выброшенных женских прокладок). К сожалению, их время тоже, как и двух других, прошло с уходом советской власти, так как фриковать больше не модно, не круто, и никто это сейчас не оценивает как жест.

Живопись — поздний Пикассо, Энди Уорхолл.

Фотография — раскрашивать вручную полароиды, вклеивать черно-белые снимки трэшовой порно-вечеринки в советское пособие по беременности. Снимать по одному автопортрету каждый день в течение года. К печати относятся небрежно, по-андеграундски. Отпечатками не дорожат. Часто используют найденные фотографии.

Тематика — часто крутится вокруг секса, извращений или трансформированного эго.

Лучшие представители — Андрей Чежин.

4. Наивная девчачья фотография. Она наиболее молода, и родилась в 2000х годах, когда основные противоречия советского государства были сняты, нужно было к чему-то стремиться в фотографии, как-то ее выражать. Эти фотографы выросли в относительном достатке, иногда получили классическое образование. Их мир очень нежный и хрупкий.

Эта фотография более востребована, чем предыдущие три вида, в частности, ее часто выставляет и всячески продвигает Фотодепартамент, но она все также чувственна, и лишена сухой аналитичности, как и первые три вида.

Фотографии — часто «милые» портреты друзей и подруг с откровенными взглядами. Иногда голышом, но не на искусственном фоне, а на смятой постели. Мебель из Икея. Солнечный лучик бьет в окна. Снято на какую-нибудь Мамийю или любой другой средний формат. Цвета — приглушенные, пастельные (постельные), нежные. Ключ — светлый.

Цель — преодолеть детские комплексы.

Ориентиры — фильм «Амели», «Забриски пойнт».

Фотографы — девочки с хипстерским видом. Кудряшки. Странные юбочки. Американские джинсы-бананы из 80х с поясом высоко над пупком. Мальчики-геи в смешных шапочках.

Тематика — нежность, дружба. Лежание в траве. Мечты. Утренний кофе. Мелочи, делающие твою жизнь атмосферной.

Лучшие представители — Марго Овчаренко.

Ответвление — фотография «потока сознания». Она запутана, изображения явно не связаны между собой (за многоэтажкой может следовать чей-то живот), в ней нет сюжета, повествования, и какой-либо объективной картины мира. Часто неряшлива, снята на всевозможные камеры (от среднего формата до убогой мыльницы со вспышкой на пьяной вечеринке).

Литература — Марсель Пруст, Джеймс Джойс.

Платформа для развития — Фотодепартамент

Лучшие представители — нет.

Типичные представители — Алексей Ванюшкин, Кирилл Савченков.

Эта фотография близка к пятому типу — явно хипстерской фотографии. Снята на Хольгу или Ломо, часто с пересветом или солнечным лучом, бьющих в кадр. Тоже про друзей и знакомых, и их мир модных бездельников. Цель — опубликовать у себя в ЖЖ.

Эта фотография вообще не допущена к портфолио ревю, а значит, не признана хоть сколько стоящим явлением на российской сцене.

Но — ни одно из этих течений (!) не пересекается с мировыми тенденциями в фотографии. Ни-од-но!

«Все это хорошо, но было 15 лет назад», — шепчут друг другу ревьюеры в закрытых гостиных для кофе-пауз.

Но есть исключения из правил. Пара модных российских фотографов.

Когда я в Европе говорю о том, что я из России, первым делом меня спрашивают: «О, Россия. Гронский!»

Все там знают Гронского.
Холодные, выверенные, нейтральные картинки. Ноль эмоций. Ноль сюжета. Снежные пейзажи с многоэтажками.

Российскому фотографу сложно понять — почему это их там так поражает?

Гронский очень конъюнктурен, знает о рынке (ищет, узнает, спрашивает о ценах, прибылях в разговорах). Он знает себе цену. Когда портфолио ревю заканчивается, он аккуратно складывает отпечатки, как ювелир — бриллианты, и заканчивает разговор неспешно.

Но Гронский — он из Латвии, так что его принадлежность к России равна принадлежности к Европе.

Второй — такой же условно российский фотограф — Люсия Ганева, живущая больше 10 лет в Голландии. У нее — портреты музейщиков в их залах Эрмитажа. Фотография такая же холодная и выверенная, как и сама фотограф. Большие очки в черной оправе, которые носят все актуальные художники на западе. Все работы выкатываются в чемоданчике.

Есть чему учиться.

Есть еще несколько имен, которых не было в списке участников, но они тоже уже давно перекинулись на запад.

Сломленные ожидания непризнанных гениев смягчились открытием выставки одной работы — и поеданием невиданного количества красной икры — без участия вилки и даже хлеба. До фотографии многие так и не дошли. К ней выстроилась очередь. Напоминало все это стояние в церкви — поцеловать икону.”

Источник:
3 сентября 2011 | Странная реальность с Ириной Поповой
Портфолио ревю в Москве. Сообщение с поля боя
Ирина Попова

  • Facebook
  • Twitter
  • Pinterest
  • Google+
  • Tumblr

Фотосерия про английских женщин и фотосерия про чеченских женщин


Фотосерия англичанки Jessa Fairbrother посвящена женщинам, сохранивших свои свадебные платья. Фотосерия Ирины Поповой — чеченским женщинам вообще. Одна из этих серий мне нравится, а другая не нравится совсем. Не знаю, что еще сказать по поводу этих фотографий, кроме того, что, порознь, обе серии, все-таки, смотрятся скучно, зато вместе выглядят гораздо интереснее.

  • Facebook
  • Twitter
  • Pinterest
  • Google+
  • Tumblr